В оттенках зеленого

Один из наиболее популярных пианистов последних лет исландец Викингур Олафссон (р. 1984) известен пристрастием к созданию концептуальных альбомов. Сравнивая с концертами, он называет их «самой личной формой самовыражения». К бурной звукозаписывающей деятельности Олафссон обратился в 2016 году, когда подписал контракт с Deutsche Grammophon – c тех пор он выпустил на лейбле уже девять альбомов. Яркий пример – запись 2025 года Opus 109 с музыкой Бетховена, Шуберта и Баха.

Созданию этого альбома предшествовал длительный, почти годовой тур в поддержку диска с Гольдберг-вариациями. Кстати, эта запись имела огромный успех и принесла артисту премию Грэмми. Надолго погрузившись в знаменитое произведение Баха, Олафссон стал острее чувствовать его воздействие на музыку композиторов следующих поколений. Особенно сильное влияние он стал ощущать в последних трех сонатах Бетховена. Одну из них – Сонату для фортепиано №30 ми мажор Op. 109 – пианист решил сделать основой или, как он выразился, «гравитационным центром», своего следующего альбома.

Соната состоит из трех частей, при этом композитор отступает от стандартной схемы быстро – медленно – быстро. Первая часть лирическая по характеру и крайне свободная и прихотливая по ритму. Наиболее быстрой и драматичной здесь является вторая часть – Prestissimo. Третья часть написана в форме вариаций и снабжена авторским указанием «Gesangvoll, mit innigster Empfindung» («Певуче, с задушевнейшим чувством»). Хотя некоторые вариации имеют быстрый темп, в целом последняя часть самая медленная и спокойная. Впечатляет ее продолжительность – около 13 минут.

Говоря о новаторстве позднего Бетховена, Викингур Олафссон отмечает: «Это музыка будущего, но питается она музыкой прошлого — музыкой Баха». Начало первой части он называет «мягким и естественным исследованием клавиатуры» в духе «Хорошо темперированного клавира». О второй части он говорит: «Ее нервное напряжение создается барочной полифонией, демонстрирующей изысканный арсенал баховского контрапункта». В третьей части Олафссон видит непосредственное влияние Гольдберг-вариаций: он указывает на то, что начальной темой в обоих случаях является сарабанда, а также находит переклички в конкретных вариациях.

Начав выстраивать программу вокруг Op. 109, Олафссон решил обратиться к еще одной сонате Бетховена – Сонате №27 ми минор Op. 90. Пианист объясняет: «Меня естественным образом привлекает возможность исследовать параллели, существующие внутри одной и той же тональности в творчестве композитора». Строго говоря, эти сонаты в разных тональностях, но в обеих чередуются части в ми мажоре и ми миноре. Широко известной особенностью Олафссона является музыкально-цветовая синестезия или цветной слух, поэтому произведения с одним тональным центром ассоциируются у него с одним и тем же цветом. Конкретно музыка в ми мажоре и ми миноре – с оттенками зеленого. Забегая вперед, раскроем, что в этих тональностях написана абсолютно вся музыка на альбоме – отсюда и обилие зеленого цвета в оформлении.

В Op. 90 всего две части. «Первая из двух частей сонаты фрагментарна и задумчива по своей структуре, полна неожиданных поворотов и резких перемен эмоционального характера», – говорит Олафссон. Друг и биограф Бетховена Антон Шиндлер вспоминал, что автор называл эту часть «борьба между рассудком и сердцем». Вторую же часть, по утверждению Шиндлера, он называл «беседа с возлюбленной». Нежная вторая часть, которую по указанию автора нужно исполнять «очень певуче», уже предвосхищает романтический стиль следующего поколения. По поводу нее Олафссон отмечает: «В моем представлении эта музыка принадлежит к той же приветливой и теплой стороне Бетховена, что и крайние части Op. 109, написанные в той же тональности».

Работая над Op. 90 Олафссон вспомнил другое произведение, которое в последний раз слышал еще в школьные годы – Сонату Шуберта ми минор D 566. Это раннее произведение композитора, написанное им в 20 лет, исполняют крайне редко. Дело в том, что обычно эта соната считается незавершенной. Музыковеды пытались обнаружить возможное продолжение и подставляли в конец подходящие по времени и стилю пьесы Шуберта. Олафссон же считает Сонату D 566 законченным двухчастным произведением: «Исполняя ее рядом с бетховенской Op. 90 и сравнивая замечательно мелодичные вторые части обоих произведений, я пришел к убеждению, что Сонату Шуберта D 566 не следует рассматривать как фрагмент. Напротив, это совершенная и уверенно выстроенная двухчастная соната, созданная по образцу бетховенской». Действительно, произведение было написано всего через два года после публикации Op. 90 Бетховена. Напомним также, что оба композитора жили в одном и том же городе – Вене. Так что версия Олафссона имеет под собой все основания.

Исландский пианист счел эти две двухчастные сонаты настолько родственными, что решил специально создать дистанцию, расположив между ними музыку другой эпохи. А именно Партиту №6 ми минор BWV 830 Иоганна Себастьяна Баха – последнюю в его знаменитом цикле из Шести партит. В этом многочастном произведении Бах, как и было принято, обращается к различным танцевальным формам – аллеманде, куранте, сарабанде, жиге, гавоту – но работает с ними максимально свободно, по выражению Олафссона, «превращая элементы, возникшие из танцевальной музыки, в абстракции, вольные странствовать по неизведанной музыкальной территории».

В программе, построенной вокруг музыки Бетховена, Бах занимает у Олафссона почетное место. Как мы помним, предощущение альбома начиналось с мыслей о связи этих двух композиторов, так что включение музыки Баха, думается, предполагалось с самого начала. По словам пианиста он «был компасом Бетховена в его путешествии в неизвестность». Вспомним и знаменитую фразу, в которой Бетховен удачно обыграл фамилию Баха («bach» c немецкого переводится как «ручей»): «Его следовало бы называть не ручьем, а морем — из-за его бесконечного, неисчерпаемого богатства сочетаний звуков и гармоний». В качестве своего рода «благословлений» Бетховену, Олафссон поместил в начало и в конец альбома еще два произведения Баха: Прелюдию ми мажор из «Хорошо темперированного клавира» и – рифмуя ее с третьей частью Op. 109 – Сарабанду из Французской сюиты №6 ми мажор.

Как и большинство своих альбомов, Opus 109 Олафссон записал в концертном зале Харпа в Рейкьявике. Зал был открыт в 2011 году, и благодаря современным технологиям имеет настраиваемую акустику. Олафссон играл здесь еще на торжественном открытии, а сейчас он называет Харпу своим домом. Звучание этого зала дополняет прекрасно подобранную программу и исполнительское мастерство яркой звезды фортепианной музыки.

Всеволод Гуляев