Последняя легенда русского рока

Сплин — Гранатовый альбом (1998)

«Последняя легенда русского рока» — под таким слоганом раскручивали четвертый студийный альбом петербургской группы «Сплин». Его продвигали по законам поп-музыки: с клипами, рекламой на ТВ и киношным образом солиста Александра Васильева — в белой водолазке и оверсайз-пальто.

Звук — гитарный, лаконичный и нарочито простой, но при этом плотный и выверенный. В составе группы тогда не было ни флейтиста Яна Николенко, ни барабанщика Алексея Мещерякова — будущих музыкальных акцентов коллектива. Главные роли тогда играли гитара Стаса Березовского и клавишные Николая Ростовского. 

Фотография взята из открытых источников

Тексты Васильева цепляли темой любви и расставания, давали рецепт спасения от хандры — проснуться в одной постели, отсылали к символам десятилетия — той самой жевательной резинке «Орбит». 

Альбом был написан в едином стиле и звучал как цельное произведение. Но продюсер и группа сделали ставку и на отдельные композиции: «Выхода нет», «Катись, колесо» и «Орбит без сахара»  — на каждую сняли клип. Народными стали две из них. «Катись, колесо» ценится поклонниками, но ни с «Орбитом», ни с «Выхода нет» по популярности сравниться не может.

Предыдущие три альбома сделали группу популярной. После «Фонаря под глазом» «Сплин» выступил на «Максидроме» и собрал «Юбилейный». Но именно «Гранатовый» превратил коллектив во всероссийскую суперзвезду. Альбом вошел в десятку самых продаваемых в 1998 году, группа сыграла на разогреве у The Rolling Stones, а во дворах и переходах пели про «девочку с глазами из самого синего льда».

В 2023 году, к 25-летию выхода, «Гранатовый альбом» издали на виниле.

Запрещенная тема альбома

Запрещенные вещества пропитали большинство текстов альбома. 

Первые буквы песни «Люся сидит дома» собираются в название психоделика. В «Орбите без сахара» Александр Васильев поет, что все таблетки подъедены, а марки наклеены. «Мария и Хуана» складываются в наименование другого запрещенного вещества. Васильев говорил, что композиция не про наркотики, а про испанских сестер, с которыми он общался, но расширенные зрачки героинь горят огнем, а от цели отделяют всего две линии. 

Важно понимать — это ни в коем случае не пропаганда и не главная тема пластинки — это девяностые. Время, когда вы заходили в парадную панельки на окраине города, видели гопников, курящих траву, воспринимали это как что-то обыденное, разгребали кумар руками и шли в квартиру.

Главная тема альбома

И если убрать внешний антураж эпохи — становится ясно: альбом о другом. По-настоящему центральная тема — традиционно васильевская — об изъеденности сплином.

Она звучит и на первых пластинках, в переосмыслении поэзии Саши Черного, и на следующих — в речитативе «Прочь из моей головы», в «Романсе», в акустических «Черновиках», в максимально символичной «Пой мне еще». 

Сплин — не русская безнадега, утопленная в стакане водки, не безысходность нуара с продажными полицейскими и политиками, которых невозможно одолеть, не ощущение ничтожности человеческой жизни в киберпанке, а совершенно особенная тоска.

Состояние, когда вы снимаете маленькую квартиру в хрущевке на проспекте Ветеранов, деньги на сигареты закончились, за окном — зимний мрак, вы пишете стихотворение про уставшего любить Бога, но верите — скоро будет солнечно. И улыбаетесь.

Совершенно особенное состояние, в которое проще всего погружаться именно с «Гранатовым альбомом». Не так грустно.

Стас Глазко