Как Леннон задиссил Маккартни

После распада The Beatles в 1970 году два главных автора группы начали общаться не только через адвокатов, но и посредством собственной музыки. Причин было так много, что об этом стоит поговорить отдельно. А тогда, в 1971-м, Джон Леннон выпустил How Do You Sleep? на своём втором альбоме «Imagine» как прямой ответ на Too Many People Пола Маккартни с пластинки «Ram». Эти две композиции стали первыми настоящими дисс-треками в современном понимании – от двух крупнейших музыкальных артистов своего времени.

Маккартни выпустил «Ram» в мае 1971-го. На обложке альбома был изображён сам Пол, держащий за рога барана в идиллической сельской обстановке. На обороте – два спаривающихся жука, которых многие восприняли как намек на Джона и Йоко. Главный «выпад» в сторону Леннона скрывался в открывающем треке Too Many People. Песня звучит легко и оптимистично, но текст полон скрытых уколов. Пол позже сам признал, что строчка «Too many people preaching practices» («слишком много людей проповедуют разные практики») была выпадом в адрес Джона и Йоко с их, как казалось Полу, привычкой поучать остальных. Ещё острее звучало: «You took your lucky break and broke it in two» («Ты взял свой счастливый шанс и сломал пополам»). Это были обвинения в том, что Джон разрушил The Beatles – группу, которая была невероятной удачей и шансом всей жизни.

Джон воспринял альбом как личное оскорбление. В своём поместье в Титтенхёрст-парке он собрал самых близких музыкантов: Джордж Харрисон на слайд-гитаре, Никки Хопкинс на клавишных, Клаус Вурман, Алан Уайт. Когда Ринго Старр, который посетил студию во время записи, услышал текст, то лишь покачал головой и сказал: «Хватит, Джон». Но песня всё же увидела свет. How Do You Sleep? – это уже не тонкие намеки, как у Пола, а полноценный словесный нокаут под тяжёлый грув с запоминающимся риффом и саркастической мелодией.

Текст стал настоящим хирургическим вмешательством в репутацию Пола. Уже первая строчка «So Sgt. Pepper took you by surprise» («значит, Sgt. Pepper тебя удивил») – это едкий упрек в скромном бахвальстве. Пол был главным идеологом альбома «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band», но, по мнению Джона, потом любил делать вид, будто успех стал для него неожиданностью. В 1971 году Джон прямо говорил, что Пол вел себя как «большая шишка», когда отбирал режиссёров для съёмки нового фильма группы.

Джон также подчеркивал разницу в подходах к работе: на альбомах вроде «The White Album» каждый участник группы был свободен, а когда дело касалось проектов Пола, всё шло по его графику и под его контролем. Джон напоминает, что даже в таких жёстких рамках, ему удавалось писать не менее гениальные песни, чем у Маккартни.

Дальше следует «You better see right through that mother’s eyes» (в значении «посмотрите наконец, кто он такой на самом деле.») Джон обвиняет Пола в двойных стандартах: тот публично делает вид, будто всё в порядке, хотя в глубине испытывает острую неприязнь к Джону. А слово «mother» здесь – это сокращение от другого, менее цензурного слова. Несложно догадаться, какого.

«Those freaks was right when they said you was dead» («те придурки были правы, когда говорили, что ты мёртв») – здесь Леннон ссылается на известную теории заговора о том, что Пол Маккартни погиб в автокатастрофе в 1966 году и был заменен двойником. Для Джона в тот момент Пол действительно был «мёртв» метафорически, как музыкант и автор.

«The one mistake you made was in your head» («твоя ошибка была в твоей голове») – прямой ответ на строки из «Ram», которые Пол адресовал Джону: «that was your first mistake» («это была твоя первая ошибка») и «that was your last mistake» («это была твоя последняя ошибка»).

Во втором куплете картина становится ещё уничижительнее: «You live with straights who tell you, you was king» («ты живешь с простаками, которые говорят тебе, что ты был королём»). Джон рисует Пола окружённым льстецами и консервативными, «прямыми» людьми – намёк на семью жены Пола Линды Истман и их растущее влияние на его профессиональную жизнь. Для Джона это были типичные представители старого мира, чьи ценности противоречили духу 60-х. «Jump when your momma tell you anything» («подскакиваешь, как только мама говорит тебе что-либо») – укол в сторону послушания Линде и её родственникам. Джон, как и Пол, переживший тяжёлую потерю матери в юности, здесь немного лицемерит, но попадает в цель: Пол действительно прислушивался к отцу и позже к семье жены, даже в вопросах менеджмента The Beatles.

Кульминация всего трека – гениальный пассаж: «The only thing you done was yesterday / And since you’re gone you’re just another day» («всё, что ты сделал было вчера / и теперь, когда ты ушёл, ты – всего лишь однодневка») Джон одновременно хоронит легендарную Yesterday (первую по-настоящему великую песню Пола) и сводит весь постбитловский период к серой посредственности, отсылая к синглу Another Day – первому сольному хиту Маккартни. Оригинальная версия текста была ещё жёстче и содержала намёк на то, не «позаимствовал» ли откуда-либо Пол мелодию Yesterday, как когда-то сам об этом задумывался.

Дальше следует «A pretty face may last a year or two / But pretty soon they’ll see what you can do» («милое личико ещё продержится год или два / но уже скоро они увидят, на что ты способен»). Пол всегда считался «миленьким Битлом», ещё во времена Битломании он стал кумиром миллионов фанаток благодаря внешности. Джон говорит: скоро молодость и красота увянут, и все посмотрят, каков Пол на самом деле и на что горазд. «The sound you make is muzak to my ears» («для меня твоя музыка звучит, как muzak») – песни Пола для Джона звучат не лучше, чем скучная, неприметная музыка «для лифтов» (muzak). Джон всегда ненавидел «бабушкину» музыку, которую писал Маккартни, вроде When I’m 64, Honey Pie и Maxwell’s Silver Hammer. Завершают песню строки «You must have learned something in all those years» («ты же должен был чему-то научиться за все эти годы») – после десяти лет совместной работы Пол, по версии Джона, так ничему и не научился у остальных участников, оставаясь наименее развитым автором из четвёрки.

Пол воспринял песню очень болезненно. Особенно его задела строчка про Yesterday. В поздних интервью он вспоминал, что в голове у него крутилось: «***(отвали), Джон». «Если все, что я сделал – это Yesterday, то что насчет Let It Be, The Long and Winding Road, Eleanor Rigby, Lady Madonna?» Он отмечал, что на текст песни вероятно повлияли люди из окружения Джона, включая Йоко и Аллена Кляйна. Тем не менее Пол всегда подчеркивал: «Он был прекрасным сумасшедшим парнем».

Джон объяснял песню по-разному. В одном интервью он сказал: «Если я не могу поссориться с лучшим другом, то с кем тогда?». В другом – что это на самом деле была его атака на самого себя. «It’s not about Paul, it’s about me. I’m really attacking myself». В интервью для журнала Playboy 1980 года Джон уточнял, что использовал обиду на скрытые выпады Пола, «просто написал гневное письмо и спел его». Пол ответил уже на следующем альбоме «Wild Life» меланхоличной Dear Friend – попыткой разобраться в чувствах без открытой агрессии. Let Me Roll It с альбома «Band On the Run» многие расценили как стилистический ответ в духе ленноновского звучания. Но пик этой эпистолярной войны пришёлся именно на 1971 год.

Со временем страсти утихли. Бывшие друзья изредка перезванивались, а Пол позже называл примирение с Джоном перед его смертью одним из главных благословений в своей жизни. Сам Леннон незадолго до гибели говорил, что How Do You Sleep? никогда не была «ужасной злобной вендеттой». Сегодня же эти песни интересны не только как любопытные исторические «диссы», но и как часть портрета двух гениев, которые не смогли расстаться тихо именно потому, что слишком много значили друг для друга. И для выражения своих чувств они использовали тот язык, который им понятнее всего – музыку.