Город, который разговаривает сам с собой

Underworld — Dubnobasswithmyheadman (1994)

Представьте окружающий мир как огромный собранный пазл. Карл Хайд, поэт и вокалист Underworld, путешествует по этому пазлу, выбирает куски, снова делит их на фрагменты, часть выкидывает, часть перемешивает, а потом достает в случайном порядке — и с их помощью рассказывает о мире.

Подслушанные разговоры, рекламные слоганы, сексуальные образы, случайные воспоминания складываются не в стройное повествование, а в поток сознания — который иногда рассказывает о действительности точнее, чем тщательно выверенная история.

Фотография взята из открытых источников

В сочетании с фрагментарной поэзией саунд Underworld ломает привычное восприятие жанра. Техно-поток, в котором каждый бит не уводит от реальности, а возвращает к ней. Вместо того чтобы гасить мысли, Underworld их будит. Редкий случай, когда электронная музыка заставляет не только танцевать, но и думать, рефлексировать, чувствовать себя частью мира — а не убегать от него. Но так было не всегда — Underworld могла остаться обычной синти-поп-группой.

Синти-поп прошлое

В конце семидесятых Карл Хайд и Рик Смит учились в художественном университете Кардиффа: Карл изучал живопись, Рик — электронику. Но сдружила их не учеба, а совместная работа в кафешке — Карл готовил, Рик мыл посуду.

До Underworld у них было два проекта — Screen Gemz (1981–1983), вдохновленный Kraftwerk и регги, и синти-поп-группа Freur (1983–1986). Ни один из них не принес известности.

В 1987 они создали новый проект — Underworld. Записали два альбома, Underneath the Radar и Change the Weather, но успеха снова не добились: группа звучала как предыдущая Freur — тот же синти-поп. Жанр, популярный в первой половине 80-х, когда-то современный и трендовый, вдруг стал устаревшим. К началу девяностых группа растворилась в море подобных проектов.

Электронное настоящее

18-летний диджей, брокер и приятель брата Рика, Даррен Эмерсон, пришел в группу и все изменил. Вместе с ним Хайд и Смит нашли то, чего им всегда не хватало, — ритм, в котором их идеи обрели тело. Смешав клубную энергетику, техно, эмбиент и поэзию, они записали Dubnobasswithmyheadman.

The Guardian писал: «Этот альбом — как город, разговаривающий сам с собой ночью». И действительно, Dubnobasswithmyheadman звучит как поток уличных голосов, машин и мыслей, как город в наушниках — гулкий, светящийся, живой.

После выхода в 1994 году альбом стал для Underworld прорывом. Он разошелся сотнями тысяч копий, попал в топ-20 лучших в чартах UK Albums Chart и был назван одним из главных релизов десятилетия по версиям NME и Q Magazine.
Критики писали, что с этой пластинки клубная музыка перестала быть просто набором треков для танцпола, а стала высказыванием. После Dubnobasswithmyheadman стало ясно: техно может быть искусством.

Уровень Underworld и их вес в музыкальном мире подтверждают как минимум два факта.

Они были выбраны для открытия Летних Олимпийских игр 2012 года и написали одиннадцать из тридцати шести треков церемонии.

А Игги Поп — дедушка панк-рока, известный ненавистник электронной музыки — записал с ними мини-альбом Teatime Dub Encounters. И это не просто пластинка, а символ: панк, который всегда презирал клубную сцену, вдруг сдался — потому что в Underworld услышал ту самую человеческую сторону электронного звука.

P.S. Если вы поклонник артхаусного кино, то точно знаете Underworld. Их трек Born Slippy  — музыкальная тема финала картины Дэнни Бойла «На игле». Манифест сложных отношений Карла Хайда с алкоголем. 

Стас Глазко