Приблизиться к тишине с любовью

Arvo Part, Renaud Capuçon – Tabula Rasa

Тинтиннабули – этим словом Арво Пярт, самый исполняемый академический композитор современности, назвал свою музыку. Этот стиль вызревал долгие годы и стал результатом мощной внутренней эволюции композитора, которому тогда было уже за 40.

Арво Пярт родился в 1935 году в эстонском городе Пайде. Учился в Таллине, закончил музыкальное училище, а затем консерваторию по классу композиции. Молодой Пярт зарабатывал звукорежиссером на Эстонском радио, писал музыку для кинофильмов. Серьезная же его творческая жизнь была связана тогда с авангардной музыкой: в 60-е годы он написал несколько значимых произведений, используя современные техники композиции. Последнее из них, «Credo» для фортепиано, хора и оркестра (1968) – авангардное по форме, да еще и с католическим латинским текстом – советская власть запретила.

Фотография взята из открытых источников

После этого Пярт замолчал на восемь лет, с 1968 по 1976 гг. он почти не писал музыку. «Прежде чем что-то сказать, возможно, лучше ничего не говорить. Моя музыка возникла лишь после того, как я долго молчал — буквально молчал. Для меня “молчание” означает “ничто”, из которого Бог сотворил мир. В идеале пауза молчания — нечто священное… Если кто-то приближается к тишине с любовью, это может породить музыку».

Этот период – время напряженной внутренней работы и трансформации. Духовные поиски привели Пярта к православию, и в 1972 году он принял крещение. Православное мировоззрение и присущая ему эстетика глубоко повлияли на композитора, однако конкретно музыкальное вдохновение он черпал все же с католической стороны христианства: Пярт обратился к изучению старинной духовной музыки, и прежде всего — григорианского хорала. «Григорианское пение научило меня, какая космическая тайна скрыта в искусстве комбинирования двух-трех нот». В это время Пярт начинает поиски нового, более простого музыкального языка. «Я чувствовал себя как блудный сын, вернувшийся к своему отцу... С этого момента вся моя предыдущая работа показалась мне попыткой просеивать воду сквозь решето...»

В 70-е годы Пярт сблизился с музыкантами молодого эстонского ансамбля старинной музыки «Hortus Musicus» и его руководителем Андресом Мустоненом (р. 1953). «Мир старинной музыки открылся перед нами, и мы все были полны энтузиазма. Эта атмосфера сыграла роль повивальной бабки для моей новой музыки...» Первые произведения в новом стиле Пярт написал именно для «Hortus Musicus»: на концерте в октябре 1976 года ансамбль исполнил семь новых пьес композитора в одной программе со старинной музыкой. В программке концерта пьесы Пярта были тогда представлены как цикл под общим названием «Tintinnabuli» (от латинского «колокольчики»). Концерт имел успех, и Пярт стал дальше разрабатывать намеченный в этих пьесах стиль, а слово «тинтиннабули» стало его названием.

«Tintinnabuli» подразумевает не только определенную эстетику — которую критики обозначили как «духовный» или «сакральный минимализм» — но и конкретную технику композиции. Она основана на взаимодействии двух голосов (партий): первый излагает простую мелодию в плавном гаммообразном движении, а второй, называемый «тинтиннабули-голос», использует исключительно три ноты минорного трезвучия. «Три ноты трезвучия подобны колоколам. Поэтому я и назвал это тинтиннабули». Однако это не просто мелодия и произвольный аккомпанемент — взаимодействие двух этих голосов тщательнейшим образом выверено. «В итоге эти две линии создают впечатление одной. Это род “диады”, образующей в то же время единство».

В течение следующих нескольких лет Арво Пярт написал самые значимые свои произведения, принесшие ему всемирную славу и уже вскоре ставшие классикой. На записи Рено Капюсона и Камерного оркестра Лозанны несколько самых известных работ Пярта соседствуют с более поздними образцами его творчества.

В сентябре 1977 года друг Пярта дирижер Эри Клас готовился к исполнению Concerto Grosso № 1 Альфреда Шнитке. Солистами были скрипачи Гидон Кремер и Татьяна Гринденко. Клас обратились к Пярту с просьбой написать в пару к Concerto Grosso произведение со схожей инструментовкой, чтобы укомплектовать программу. Так из чисто внешних обстоятельств родился концерт для двух скрипок, подготовленного фортепиано и струнных «Tabula Rasa» (лат. «чистая доска») – первое произведение тинтиннабули в крупной форме. По воспоминаниям, виртуозы Кремер и Гринденко долго не могли адаптироваться к столь минималистичному стилю, требовавшему от них играть лишь гаммы и трезвучия. Однако премьера прошла успешно, а через несколько лет – при участии Кремера, Гринденко и Шнитке за фортепиано – «Tabula Rasa» был записан на одноименном альбоме лейбла ECM, и эта запись принесла композитору международный успех.

Концерт состоит из двух частей. Первая, Ludus (лат. «игра»), более драматическая и энергичная, написана в форме вариаций. Вторая часть, Silentium (лат. «тишина»), это медленный протяжный канон, требующий от исполнителей предельной концентрации и внимания к каждому звуку. «Ничто не должно было нарушать состояние полной неподвижности во второй части. Ради того, чтобы не повлиять на ведение смычка, приходилось на протяжении семнадцати минут почти не дышать», – вспоминает о премьере Гидон Кремер.  

В том же 1977 году Пярт написал для «Hortus Musicus» пьесу «Fratres» (лат. «братья») – вариации, разделенные небольшими вставками на ударных. Впервые она была исполнена на старинных инструментах, но затем композитор создал огромное количество ее аранжировок для других инструментальных составов. На диске Рено Капюсона представлена версия для солирующей скрипки, струнного оркестра и ударных, сделанная в 1992 году.

«Summa» была написана в 1977 году изначально как вокальная музыка на текст латинского Credo. Называя произведение не «Credo», а более абстрактно – «Summa», Пярт пытался предохраниться от советской цензуры, ограничивавшей исполнение произведений с религиозной тематикой. Здесь композитор впервые применил свой силлабический метод, при котором каждому слогу текста соответствует одна нота. В 1991 году Пярт аранжировал эту музыку для струнного оркестра, и премьерой дирижировал Гидон Кремер. 

«Spiegel im Spiegel» (нем. «Зеркало в зеркале») для скрипки и фортепиано написано в 1978 году по заказу Владимира Спивакова. Название в полной мере отражает устройство произведения. На фоне трехнотной фортепианной партии скрипка играет бесконечную череду парных фраз, притом за каждой восходящей фразой следует ее нисходящее отражение. Первые две фразы состоят всего из двух нот, а каждая последующая пара длиннее на одну ноту. Подобные строго математические схемы вообще характерны для творчества Пярта: у каждого произведения есть своя предельно логичная архитектура, основанная на числовых соотношениях.

Вот что говорит об этой пьесе Рено Капюсон: «Это произведение необыкновенное и очень трудное — потому что в нём почти ничего нет. Поэтому его сложность абсолютна. Вибрато, чистота выдержанных звуков… Но самое главное — внутреннее спокойствие. Нужно черпать в себе безмятежность, отпустить контроль, чтобы правильно постичь и исполнить это произведение».

«Silouan’s Song» для струнного оркестра (1991) написана на основе текста православного старца Силуана Афонского (1866–1938) «Скучает душа моя о Господе…» Хотя слова и не звучат, но музыка соответствует им интонационно и ритмически. Тексты старца Силуана собрал и опубликовал его ученик архимандрит Софроний (Сахаров) (1896-1993), ставший духовным наставником Арво Пярта. 

«Darf ich...» (нем. «Могу ли я…») для скрипки соло, колокола и струнного оркестра Пярт написал для фестиваля Иегуди Менухина в 1995 году. Премьерой дирижировал сам Менухин. «Эта история сочинена как дань уважения великому мастеру и посвящена ему».

«Für Lennart in memoriam» для струнного оркестра написана в 2006 году по просьбе Леннарта Мери, бывшего президента Эстонии. Умирающий Мери хотел, чтобы на его похоронах прозвучала музыка его друга Арво Пярта, с которым они вместе работали на радио в 60-е годы. Пярт создал произведение на основе текста православного Покаянного канона. В средней части он также использовал молитву об усопших Софрония (Сахарова). 

Диск «Tabula Rasa» французского скрипача и дирижера Рено Капюсона и руководимого им Камерного оркестра Лозанны был записан в ноябре 2020 года, в самый разгар локдауна. Капюсон вспоминает: «Это было идеальным — хотя и тревожным — отражением стиля Пярта. Никогда прежде тишина не имела в нашей жизни такого значения, как тогда. И я надеюсь, что эта атмосфера, столь благоприятная для внутреннего сосредоточения, ощущается в нашем исполнении».

Всеволод Гуляев